?

Log in

petrushevskaya

Людмила Улицкая (радио-эфир, комментарий) // "Эхо Москвы", 8 марта 2017 года

« previous entry | next entry »
Mar. 8th, 2017 | 06:07 pm
posted by: jewsejka in petrushevskaya



ЛЮДМИЛА УЛИЦКАЯ в программе ПЕРСОНАЛЬНО ВАШ

аудио (.mp3)

<...>

[Алексей Соломин:]
― Красноярская РПЦ нашла в одном из рассказов Людмилы Петрушевской (рассказ называется «Глюк») пропаганду наркотиков. И напомнила о том, что за это, вообще, предусматривается уголовная ответственность. Об этом сама Людмила Петрушевская сообщила. И некоторые депутаты… вот можно на сайте «Эхо Москвы» ознакомиться с мнением депутата Губарева, которые тоже считает, что там есть эта пропаганда наркотиков.

Это насколько удивительная история, потому что, если читать… ну, каждый, я думаю, из слушателей сделает вывод по поводу этого рассказа. Какое ваше к этому отношение? Есть чему опасаться Петрушевской?

[Людмила Улицкая:]
― Дело в том, что Людмила Петрушевская — один из крупнейших российских писателей. И я думаю, что русская литература XX-го века — в ней занимает Людмила Петрушевская чрезвычайно важное место. Она последние годы не писала больших романов и, может быть, как человек, написавший так много, у нее есть ощущение, что она написала всё, как у меня, скажем. Но я должна вам сказать, что это совершенно несоизмеримые уровни — уровень литературы Людмилы Петрушевской уровню претензий, которые ей предъявляют.

Разумеется, смешно говорить о какой-то пропаганде наркотиков, просто смешно об этом говорить. Точно так же, как смешно, как меня, например, упрекали в том, что я занимаюсь пропагандой гомосексуализма, когда я написала книжку… даже не я написала, я руководила серией о семье: в принципе, что такое за институт — семья. И там было 17, по-моему, строчек о том, что еще бывают семьи гомосексуальные. И на основании этого маленького фрагмента меня долгие годы обвиняли в пропаганде гомосексуализма. Так что в данном случае мы с Людмилой Петрушевской вполне оказываемся в одном положении.


[Алексей Соломин:]
― А писатель может быть пропагандистом?

[Людмила Улицкая:]
― У писателя, вообще, другие задачи. Можно использовать произведения писателя как пропаганду. Взять цитатку, например, выбрать, предложить какой-то вариант прочтения. Каждая серьезная и глубокая книга и даже маленькое произведения имеют варианты прочтения. Это разные по уровню глубины. Один человек воспринимает поверхностно сюжетную линию. Другой понимает какие-то глубокие вещи, запечатанные в произведение. Поэтому, конечно, здесь абсолютно поверхностное прочтение и, конечно, полное искажение авторское идеи.

[Алексей Соломин:]
― Но, на самом деле, мне кажется, что случай, когда власть использует какого-то писателя в качестве своего пропагандиста, вне зависимости от того, хочет этого писатель или не хочет, на писателя это тоже накладывает некий отпечаток. Дело в том, что если мы говорим о Ницше, многими людьми он воспринимается как идеолог нацизма.

[Людмила Улицкая:]
― Ну да. Но его не прочитали. Его читают сегодня… не его оригинальные представления, а что о нем пишут люди, которые его прочитали и превратно его поняли.

[Алексей Соломин:]
― Это для писателя проблема?

[Людмила Улицкая:]
― Знаете, у меня такой проблемы нет. Каждый человек вправе вычитывать то, что он считает нужным. Но когда меня интерпретируют, с точки зрения моей, ложно, я всегда об этом говорю.

[Алексей Нарышкин:]
― Может быть, с вашей стороны какой-нибудь совет Петрушевской: что ей сейчас делать, когда ее имя начнут и уже начали полоскать не в связи с творчеством, а в связи с какой-то деталью ее биографии?

[Людмила Улицкая:]
― Я думаю, что по возможности не обращать на это внимания и заниматься тем, чем он плодотворно занимается столько лет уже.

[Алексей Соломин:]
― Мы сделаем короткий перерыв на новости и рекламу. У нас в гостях Людмила Улицкая, писатель. Это программа «Персонально ваш».

пауза

[Алексей Нарышкин:]
― Мы продолжаем эфир «Эхо Москвы». У нас в гостях писатель Людмила Улицкая. И здесь — Алексей Соломин, Алексей Нарышкин.

[Алексей Соломин:]
― Я хотел чуть-чуть задержаться в теме о писателях. Ведь дело в том, что этот рассказ Петрушевской, он, действительно, обозначает проблему наркотиков. Я просто слушателям расскажу, что в этом рассказе после употребления определенного вещества к девочке Тане приходит глюк, и дальше начинается у нее этот сон, который, в общем-то, заканчивается достаточно ужасно для нее.

[Людмила Улицкая:]
― Пропаганда наркотиков! Бип-бип-бип! Что вы сейчас сделали?!

[Алексей Нарышкин:]
― Да-да-да. Мы не с ним.

[Алексей Соломин:]
― Видите как: я сам не заметил. А почему? А потому что я бы не рассказал об этой проблеме…

[Людмила Улицкая:]
― Мы говорим сейчас с полной откровенностью. Мне тоже есть что сказать по этому поводу. Продолжайте.

[Алексей Соломин:]
― Если бы я этого не сделал, то никто бы не услышал о том, что употребление наркотиков заканчивается этими отвратительными… там друзья у нее позеленели, язык выпал ей на лицо от одного из ее друзей, а те люди, которые нашли 25 трупов потом сказали: «Ну, какая-то секта тут, наверное». Получается, что писателя лишают этой возможности — рассказать о, действительно, главном.

[Людмила Улицкая:]
― Вы знаете, беда не в том, что писателя лишают возможности. Ну, писатель написал — его могут не напечатать. Еще немножко и литературная цензура у нас будет работать так, как он работала при советской власти. Здесь вопрос, на самом деле, гораздо более существенный. Есть проблемы, связанные с социальной жизнью. Это проблемы и полового воспитания и проблемы наркотиков, которые постоянно замалчиваются.

У нас в стране эпидемия СПИДа, и она идет. Я просто знаю. Я сейчас приехала недавно из Екатеринбурга, где очень хорошо поставлен анализ, так сказать, крови населения. И вот у них, где все это как следует проверено, оказалось, что ситуация эпидемии. Об этом никто не говорит. Об этом не говорят: о наркотиках, о СПИДе, не говорят о половом воспитании — к проблеме гомосексуализма и прочим другим проблемам, которые здесь рядом, целый букет их. А говорить надо. И говорить должны профессиональные люди, а не мизулины и поклонские. А профессионалы существуют, но им не дают сейчас возможности высказаться.

Да, конечно, в школе должны быть определенные курсы, может быть, факультативные, потому что разные дети по-разному растут, по-разному взрослеют. Наступает момент, когда это делается им интересно, и тогда надо им ответить на те вопросы, которые у них возникают. И, конечно, здесь какая-то грандиозная недоработка, потому что молчать — это самая глупая стратегия в этой ситуации.


[Алексей Соломин:]
― Писатель, как вы думаете, который сейчас что-то пишет, он, увидев эту ситуацию с Петрушевской, он будет отказываться?..

[Людмила Улицкая:]
― Нет. Если он писатель, он пишет то, что ему внутренний голос шепчет. У него другие потребности. Он занимается творчеством – это его задача.

[Алексей Нарышкин:]
― Вы когда пишите, вы думаете, какой будет резонанс?

[Людмила Улицкая:]
― Я исключительно думаю о резонансе среди 5-7 моих друзей, чье мнение для меня важно. Более того, когда я писала все свои самые большие и тяжелые романы, я каждый раз была уверена, что я обречена на провал, никто этого читать не станет, это слишком сложно или это никому не интересно. Когда я писала «Даниэль Штайн, переводчик» роман, то я абсолютно шла на провал, понимая, что ну, кому это интересно – религиозная проблема? А оказалось, что вопрос висел в воздухе. Он просто еще не был сформулирован, а книжка пришлась вовремя. Она прошла очень большим тиражом.

Поэтому нет-нет, конечно, только внутренний заказ. Понимаете, мы слишком хорошо знаем структуру советской литературы, где крайне тяжело было талантливому писателю существовать в ситуации свободного творчества. Ситуация госзаказа, она губила, конечно, очень многих людей.


[Алексей Соломин:]
― Есть риск, что мы вернемся к этому?

[Людмила Улицкая:]
― Да, есть риск. Но пока сегодня литературной цензуры нет. Я это говорю абсолютно на основании своего опыта. Ни мой литературный редактор – Елена Шубина – если она мне делает какие-то замечания, то всегда это бывают замечания профессиональные. Ни одной правки идеологической я никогда не получала.

[Алексей Соломин:]
― Никто вам не говорит: «У вас будут проблемы, Людмила Евгеньевна».

[Людмила Улицкая:]
― Вот нет. <...>

Link | Leave a comment | Share

Comments {0}